Простите, что врываемся в ваш сон, но сегодня у нас ещё одна старая научная сказка на ночь про…

Простите, что врываемся в ваш сон, но сегодня у нас ещё одна старая научная сказка на ночь про ложку масла.

Тут письма, которые Королевское общество напечатало как есть. Врач Уильям Браунригг пишет Бенджамину Франклину (это который 100 баксов) в 1773 году и пересылает письмо преподобного Фариша из Карлайла; Франклин отвечает из Лондона, в его письмо вложено ещё одно, от Тенгнагеля графу Бентинку из Батавии.

Так в XVIII веке и делалась наука: наблюдение ходило по кругу знакомых, обрастало подтверждениями, и потом только в печать. Если что, Франклин уже был известным учёным: запускал воздушного змея в грозу, печку-буржуйку с высоким КПД, кресло-качалку и картографировал Гольфстрим (для чего пришлось очень сильно поплавать туда-сюда с термометром за бортом).

Так вот! Началось с того, что Франклин вылил из лодки на подветренную сторону пруда в Клэпем-Коммон чайную ложку масла — и вода на четверти пруда стала гладкой, как зеркало.

Фариш слышал про это, не поверил и попросил достоверный отчёт. Заодно собирает всё, что нашёл: Плиний Старший писал, что ныряльщики его времени пользовались маслом ради ровного света на дне (выпускали немного и оно делала воду чистой сверху); Пеннант — что над тюленями, рвущими под водой жирную рыбу, поверхность разглаживается, и по этой примете рыбаки их находят; а в сноске Браунригга рыбаки Гибралтара льют масло, чтобы разглядеть на дне крупных устриц.

Франклин добавляет: 1757 год, флот из 96 судов идёт на Луисбург, кильватер двух кораблей очень гладкий, за остальными вода волнуется от ветра. Коки, надо думать, вылили за борт жирную воду.

Дальше он ставит опыты на пруду сам. Чайная ложка успокаивает воду на примерно 2000 квадратных метров.

Дальше Франклин возил масло внутри бамбуковой трости и повторял фокус в поездках, чем впечатлял будущих избирателей. Он был ещё членом Лондонского королевского общества и членом престижнейшего «Клуба честных чудаков». Чудачествовал знатно.

Граф Бентинк показал письмо из Батавии (современной Индонезии): у острова Св. Павла голландский корабль спасся в шторм тем, что капитан лил масло за борт и «компания, возможно, обязана своим кораблём всего шести полуаумам оливкового масла» — это где-то 420 литров.

Провели ещё ряд опытов и добавили в британский и американский морские уставы, что каждая спасательная шлюпка должна иметь на борту канистру с штормовым маслом.

Но Франклин так и не понял, насколько тонкой была плёнка. В 1890 году лорд Рэлей капнул на чистую воду отмеренное количество оливкового масла, дал растечься до предела и разделил объём на площадь. Вышло около 1,6 нанометра. Плёнка не может быть тоньше одной молекулы, значит, это оценка размера молекулы сверху — первое такое измерение.

— Лорд, что вы сегодня делали? — О, ложкой измерял размер молекулы!

Почти одновременно немка Агнес Покельс, которую в университет не взяли из-за пола, ставила опыты дома в жестяной ванночке, но её больше интересовало натяжение плёнки. Идея поверхностного натяжения пришла ей в голову, когда она мыла жирные тарелки и сковородки на кухне. Когда лорд Рэлей получил письмо от никому не известной немецкой домохозяйки, он не выкинул его, а написал редактору Nature: «Её методы настолько остроумны, а наблюдения столь важны, что я почту за честь просить о публикации». Она опубликовалась в 1891.

Так родились плёночные весы, понятие мономолекулярного слоя и вся химия поверхностей. Ирвинг Ленгмюр, когда получал Нобелевскую премию за химию поверхностей, прямо в своей нобелевской речи сказал, что всё благодаря Агнес. Университет Брауншвейга присвоил ей степень почётного доктора наук, а потом назвал лабораторию в её честь.

И это далеко не всё, что можно сделать совершенно обычной чайной ложкой и кучей любопытных людей!

— Вступайте в ряды Фурье! | Лучшие посты Когда ты в море, есть простое правило: если предмет движется — отдай ему честь, если не движется — покрась его!