— А вот у меня сестра выпила эту таблетку и помогло!

— А вот у меня сестра выпила эту таблетку и помогло!

Это нифига не доказывает. Может, помогла вода. Может, она бы сама выздоровела и без таблетки. Может, съела в дополнение заячий помёт. Чтобы проверить, что же сработало, надо получить полную копию человека и одной версии дать таблетку, а второй не дать. И дальше держать их в идеально одинаковых условиях.

Так сделать пока сложно, поэтому есть такие штуки — клинические исследования. И вот нас спросили, можем ли мы просто объяснить, как они проводятся.

Враг медицины — самообман. Люди обожают видеть причину и следствие там, где их нет. Лучшие практики: — Нужны большие группы людей, потому что люди очень разные, у них долгая биография. С мышами всё проще, там вам вырастили чистых и свежих и они примерно одинаковые. — Толпу делим на тех, кто пьёт таблетку и тех, кто не пьёт, чтобы потом понять разницу. — По группам людей делим строго подбрасыванием монеты. Потому что врачи очень хотят решать, кому новая таблетка может оказаться полезнее, и, например, включить в основную группу самых тяжёлых. — Дальше делаем плацебо для контрольной группы, которое выглядит как настоящая таблетка. И не говорим ни врачам, ни пациентам, никому, какая группа что пьёт, чтобы никто ничего не выдумывал. — В конце надо проанализировать данные и высчитать разницу между группами, не зная, где какая. — Лучше всего не опрашивать, а получать физические показатели вроде анализа крови. — Тестировать можно только одну цель. Если у вас таблетка для повышения артериального давления, и вы вдруг поняли, что она для размножения человека — это надо унести в другое исследование. — Если пациент не пил таблетку — он всё равно считается. Вот, скажем, выпил раз, его стошнило, он выкинул банку в окно и месяц лечился мочой. Ему стало хуже. Производитель лекарства будет умолять убрать его из выборки, но вот хрен ему через всё рыло. Реальный мир суров.

Дальше этапы: — Доклиника — животные и культуры клеток. Проверяем, что таблетка не убивает клетки и не лопает мышей. — Фаза I — дают здоровым людям, проверить, не лопнут ли они. Повышают дозу, пока не станет херово. — Фаза II — дают сотням больных. Проверяют, работает ли таблетка вообще и какая доза лучше. — Фаза III — тысячам больных. То самое двойное слепое исследование (и это не когда два хирурга читают ЭКГ). После можно продавать. — Фаза IV — после регистрации. Ррраз — пришёл мужик и сказал, что у него сосед от него лопнул. Четвертая фаза отлавливает редкие побочки.

Ну и там немного этики — пациенту человеческим языком объясняют все риски, и он подписывает бумагу. Любой может уйти из исследования в любой момент без объяснения причин. До начала эксперимента ученые должны зарегистрировать его на специальном ресурсе — это чтобы если лекарство провалится, компания не смогла по-тихому сныкать результаты. За исследованием следит независимый комитет, могут остановить в любой момент.

Если хотите копаться дальше: — Описание протокола CONSORT 2025 — стандарта того, как надо проводить исследование и как конкретно отчитываться. — Такой же по протоколу SPIRIT, его опубликовали в 5 самых крупных медицинских журналах, чтобы дошло не только лишь до всех. — Ещё детали разработки протоколов и разные забавные грабли — Хельсинкская этическая декларация — Два врача могут смотреть на один и тот же результат испытания и понимать под ним разные вещи. Тут стандарт формулировки результата. — Адаптивный подход, можно заранее планировать вилки “если это не случилось” или “если пациенты покрылись шерстью”. — Испытания сразу кучи препаратов. — До рынка доходит примерно каждый 7-й препарат, но в онкологии — каждый 30-й, и идёт он туда 13 лет.

Ну а самое обидное — это когда лекарство офигительно работает, а вы в конце исследования узнаёте, что были в группе плацебо, и теперь надо ждать несколько лет, пока препарат выйдет на рынок.

— Вступайте в ряды Фурье! | Самые здоровенные посты Уринотерапия — все препараты вы выписываете себе сами!