Бюрократы и показушники против теории игр!
Бюрократы и показушники против теории игр!
Китайская медицина страдает от перевёрнутой пирамиды: — 80% ресурсов и пациентов в крупных городских больницах высшего уровня. — 20% — в больницах первичного звена и местных клиниках.
В идеале должно быть наоборот: массовые болезни лечат на местах, а сложные случаи отправляют в центры. Но все хотят сразу в гигантские госпитали, а районные больницы пустуют.
И поэтому у нас сегодня интересный пример системного мышления.
Чтобы это исправить, правительство Китая внедряет объединения больниц — надо чтобы крупные центры помогали мелким, а пациенты свободно перемещались между ними по направлениям.
Тут же возникает конфликт интересов на двух уровнях: — Зачем мэру одного города тратить бюджет, чтобы отправлять своих граждан (и их страховые деньги) лечиться в соседний город? — Зачем крупной больнице отдавать пациентов и доход мелкой, и наоборот?
Смоделировали это по теории игр. Учитывается политическая выгода, кошка-жена и миска рис похвала от Пекина за выполнение реформы против финансовых затрат и недовольства местных жителей (если приезжие займут все койки). Плюс прибыль от пациента и тип оплаты — за каждую услугу или фиксированный бюджет.
Результаты: — Властям городов выгодно вступать в сговор, но не ради успеха дела, а ради показухи. Чиновникам невыгодно реально объединять медицину разных городов. Мэр маленького города не хочет терять людей, а мэр большого боится, что приезжие займут все места в больницах и разозлят его избирателей. Поэтому они создают видимость работы, но денег дают по минимуму. Оба правительства тратят ровно столько денег, сколько нужно, чтобы отчитаться перед центральной властью о выполнении указа, но не больше. Реального развития системы не происходит. — Больницы. Если платить больницам за каждого пациента, то крупные клиники «пылесосят» рынок, забирая всех больных себе, что убивает медицину в малых городах. Если же дать больницам фиксированный бюджет, то в конце года врачи вообще перестанут принимать пациентов из других городов, потому что деньги кончились, и лечить их придется себе в убыток. Сложные больные могут поехать не в соседний город, а сразу нахер.
Авторы научной работы говорят: не так мы решаем, товарищи. Надо дать стимулы местным властям. Пока что выгода есть только у крупных больниц (и то не всегда), а мэрии городов только теряют ресурсы или получают головняк. Предлагают федеральные гранты на интеграцию, в KPI чиновникам записать больше показателей успеха медобъединения, и вместо рыхлых союзов лучше создавать жёсткие системы, где одна больница реально покупает другую. Когда бюджет становится одним, исчезают споры о том, кто за кого платит.
Исследование — совместная работа Гарвардской школы общественного здравоохранения и Шанхайской академии общественных наук.
Это работа 2021 года, и мы знаем продолжение. Прогнозы во многом сбылись, а государство начало действовать еще жёстче. Сначала стало нельзя было перемещаться между большой и малой больницами — политика нулевого ковида. В 2023 пациенты снова ломанулись в крупные центры. К 2025 почти везде ввели оплату за диагноз. Больница получает фикс за лечение, например, аппендицита. Потратили меньше — заработали. Потратили больше — ушли в минус. Из-за жёстких тарифов крупные больницы начали отталкивать сложных иногородних (стариков-хроников), ибо лечить их стало невыгодно. Параллельно вместо того чтобы просить мэров договориться, центр запустил программу Национальных региональных медицинских центров. Крупным больницам принудительно построили филиалы в дотационных регионах. Сделали и то, что предлагали авторы, когда больницу райцентра объединяют с сельскими амбулаториями в одно юридическое лицо с одной кассой. Врачам районной больницы выгодно лечить людей в селах, чтобы они не запускали болезни и не ложились потом в дорогую реанимацию, съедая общий бюджет.
История продолжается.
В общем, как выяснилось, Гарвард может постоять в сторонке, направленные звездюли тоже отлично работают.
— Вступайте в ряды Фурье! | Самые здоровенные посты В 3/9 царстве, в 3/10 государстве все были помешаны на дробях.